Criteo о рынке мобильной коммерции

Рынок мобильной рекламы растет приличными темпами, но пока ограничен разработчиками приложений, покупающими загрузки у других разработчиков приложений. Что представляет из себя неплохой бизнес для тех, кто в нынешних условиях может продавать эти загрузки.

image

Но подвержен сезонным колебаниям и зависит от входа новых игроков, так как возможности брать денег за повторную загрузку продукта в условиях сегодняшних магазинов приложений нет.

На этом фоне мобильная коммерция выглядит как весьма неплохая платформа для развития мобильной рекламы, так как купив один переход, торговая площадка завтра вернется за вторым. Проблема лишь состоит в низкой конвертации торгового трафика на мобильные сайты, где покупатели вроде как и рады были бы чего-то приобрести, но в рамках своего мобильного браузера и экранной клавиатуры вынуждены заново вводить всю личную и всю платежную информацию.

Свет в конце тоннеля есть – мобильные браузеры вроде как в последнее время предпринимают такие шаги как запоминание паролей и их синхронизацию между мобильными устройствами и компьютерами, да и разработчики мобильных платформ явно нацелились на рынок платежей – ситуация, где через Apple Pay и Android Pay можно рассчитаться в оффлайновом магазине, но нельзя в Web-форме на мобильном сайте продавца, продлится недолго.

Criteo опубликовала свой анализ и прогноз рынка мобильной коммерции. Тезисы следующие:

  • Для некоторых ниш мобильная торговля более интуитивна, чем для других
    image
  • Рекомендация из разряда “также неплохо, чтобы сайт работал” – те, кто оптимизируют под мобильные экраны, получают более чем вдвое высокий коэффициент конверсии
    image
  • Несмотря на то, что большинство предпочитает мобильный бразуер приложению от онлайн-торговца (которое надо еще найти и загрузить), приложения конвертируются лучше. Оно и понятно – пользователь его уже загрузил (и может быть не спрятал сразу в папку подальше) и иконка служит как напоминанием, так и визуальным стимулом. В особо оптимистичных сценариях пользователь может даже залогинился, чем избавился от необходимости вводить платежную информацию каждый раз, что резко ускоряет процесс покупки
    image
  • Наличие приложения и логина в него немаловажно еще и по другой причине – в 40% случаев пользователь начинал проявлять свой покупательский интерес на одном устройстве и заканчивал его на другом:
    image
  • Данные по покупкам с планшетов и телефонов варьируются по странам:
    image

Инвестиционные паттерны биткоина

  1. Добыча полезных ископаемых
    • Ряд компаний с простой бизнес-моделью – накупить железа, добывать биткоины, по ходу выплачивать инвесторам деньги.
      • BitFury – основана вроде как в Украине, переехала вроде как в Грузию, где подняла восьмизначный раунд. Тщательно скрывает своего основателя Валерия Небесного (имя, возможно, выдумано), который ввиду своего раннего участия в проекте накопил обильные активы в биткоинах и светить свое имя и физическое место проживания, понятное дело, не особо желает.
      • 21e6 – математик из Стэнфорда, разработал свой чип для добычи биткоинов, с адресом в Сан-Франциско поднял $5 млн, в котором кажись поучаствовала Andreessen Horowitz, так как основатель компании сменил должность с преподавателя Стэнфорда на партнера в A16Z, особо себя нигде не светит.
      • KNCMiner – работает в Швеции, там же закупила землю для строительства своего кластера, который будет охлаждаться суровыми скандинавскими ветрами.
    • Та же модель, но риск закупки железа переносится на потребителя, которому продается высокоспециализированное оборудование.
  2. Кошельки и пр.
      • Coinbase – централизированный кошелек с паролем, дополнительной авторизацией и прочими фишками для тех, кто считает, что основной кошелек у него наверняка украдут
      • Xapo – хитрый кошелек для тех, у кого много биткоинов, поддерживает хранение ключей в оффлайновом режиме
      • BitGo – кошелек, но для организаций, поддерживает такие вещи как уровни доступа, возможность ограничения расходов за какой-то интервал времени, multisig-вариант кошелька
      • ChangeTip – микро-транзакции, упор пока не не крупных издателей (типа New York Times), которым можно заплатить 5 центов за доступ к статье, а рядовым пользователям и блоггерам (включая автора этого блога)

  3. Коммерческое применение
    • Продажа онлайн-торговцам механизма приема и ликвидации биткоинов, денежные переводы b2b
      • BitPay – стандартный набор виджетов и интеграций, принимайте биткоины на сайте, считайте доллары на своем банковском счету
      • AlignCommerce – международные платежи между компаниями, типа американская компания выписывает счет в долларах, ее испанский клиент видет выписанный счет в евро, платит со своего банка, AlignCommerce переводит евро в биткоины, биткоины в доллары и пару секунд спустя доллары уходят американскому поставщику
    • Личные денежные переводы за границу, тут бизнес долгое время лежал на поверхности, но вскоре был замечен соответствующими органами различных стран, которые потребовали соответствующего лицензирования, чего не каждый стартап выдержит
      • Coincove – переводы между США и Мексикой
      • Artabit – внутренние переводы внутри Индонезии
      • Rebit – куча стран и получатели в Филиппинах
      • Abra – только запустилась, поддерживает все страны, если хотите открыть обменник у себя, то записывайтесь на сайте
      • BitPesa – переводы в африканские страны
      • TransferWise – самый громкий из всех стартапов, так как поднял раунд, оценивший компанию уже в миллиард долларов, поддерживает ряд стран, среди инвесторов – Andreessen Horowitz и Ричард Брэнсон
      • Romit – перевод с банкоматов компании Robocoin, хотя банкоматов пока всего 34
      • cash2vn – переводы во Вьетнам
      • BitSpark – тоже делает всемирную сеть обменников, желающие могут записаться в очередь
  4. Стадия третья – Blockchain
      • Mirror – поднял $8,8 млн, в числе участников проекта – Ник Забо, который по многим подозрениям и является Сатоши Накамото.
      • Ethereum – платформа и набор базовых инструментов для создания умных контрактов, идея и воплощение канадца Виталика Бутерина.
      • EverLedger – блокчейн для страховой индустрии, вроде как идея состоит в создании громадной базы данных клиентов страховых компаний
      • SmartContract – контракты, которые живут на блокчейне (правда, не основном, а своем), с интерфейсом, понятном любому нормальному пользователю.
      • Blockai – публикация документов поверх блокчейна, предоставление доступа за счет микро-транзакций

Вроде как первопроходцы из первой стадии успели заработать, но ввиду прыгающего курса BTC варианты, где риск перекладывается не плечи покупателей оборудования, не самые рабочие. В прошлом году BitFury подняла раунд в $20 млн, т.е. инвесторы в инфраструктурной области остаются оптимистами, ну и в случае банкротства подобных проектов дата-центр, состоящий из специализированного оборудования можно попытаться кому-то продать. Скажем, Насдаку, который проанализировал блокчейн и нашел некоторые его моменты полезными.

Инструменты для кошельков и транзакций два года назад были пределом мечтаний инвесторов, сегодня же былой активности не увидишь – то ли рынок быстро консолидировался, то ли бизнес в этой сфере не особо расходный, и поднятых денег всем хватает вдоволь, то ли выяснилось, что операции с валютной стороной кошельков (т.е. конвертация биткоинов в USD или что там) подпадает под все те же законы о борьбе с отмыванием денег, о борьбе с оборотом наркотиков и пр., и найм штата, необходимого для обеспечения легальности всех этих транзакций, быстро снизит потенциальную маржу от комиссионных.

Продажа инструмента для приема биткоинов бизнесу пока тоже вроде не приносит громких успехов – принимают цифровую валюту лишь некоторые, и те, кто принимает, почему-то особо не трубят о том, как биткоины составляют 10%, 25%, 50%, 75%, 100% их бизнеса. Проблема, скорей всего, временная и связана с американским фокусом подобных стартапов. Американский потребитель, имеющий доступ как к кредитной (или дебитной) карточке, так и биткоину, в случае использования карточки получает защиту от ее виртуальной кражи, защиту от мошенничества со стороны продавца, гарантию возврата денег в случае такого мошенничества, плюс какие-то баллы, авиамили, либо просто кэш в награду за использование кредитки. Биткоин никаких таких преимуществ покупателю не дает, поэтому использовался (используется?) сугубо для транзакций типа Silk Road, где вендоры по понятным причинам не спешат светить банковские счета и принимать кредитки.

Стартапы, экспериментирующие с блокчейном, интересны, но пока слишком молоды для того, чтобы делать какие-то выводы. Ряд из них взял курс на b2b, производя либо инструменты для каких-то вертикальных рынков, которым бы помог инструментарий блокчейна, либо инструменты для сторонних разработчиков. Бизнес-модель многих рассчитана на комиссионные за обеспечение транзакции, и требует серьезного проникновения на рынок. Даже если технология написана, протестирована и внедрена, ряду таких проектов предстоит длительный и мучительный процесс продажи своих решений собственно клиентуре.

Чего в списке нет, так это альтернативных форков BTC. Самые известные – litecoin, dogecoin, особого распространения не получили. Выход на рынок крупного вендора (Amazon, Wal-Mart, Alibaba, Apple) со своим вариантом валюты и гарантией ликвидности внутри своих проектов был бы интересен, но пока ни у кого из крупных игроков рынка таких инициатив нет, а инициативы мелких игроков не особо интересны, поскольку и в плане транзакций, и в плане инфраструктурной поддержки, и в плане (постучал по дереву) стабильного курса BTC все же на несколько голов впереди остальных вилок.

Рынок бритвенных изделий резко мигрировал в онлайн

В контексте очередного раунда Dollar Shave Club, который оценил компанию в $615 млн (я участвовал в предыдущем раунде, что раскрыло доступ к внутренним документам, поэтому комментировать за исключением публично доступных материалов не могу) Wall Street Journal проводит анализ относительно рынка продуктов для бритья и приводит к выводу – все резко уходит в онлайн, причем гораздо быстрее, чем кто-либо мог ожидать:

Web sales of men’s shaving gear in the U.S. have nearly doubled in the 12 months through May to $263 million, according to estimates from Slice Intelligence, a market research firm. That is about 8% of the roughly $3 billion market and a big surprise to people who follow the market. The pace continues to quicken. In the first five months of 2015, online sales amounted to $141 million, more than double that a year ago,

И Harry’s, и Dollar Shave Club позиционируют свои продукты как более качественные и при этом более привлекательные в плане цен. Оба проекта поддерживают режим подписки, т.е. человек практически забывает о необходимости ходить в магазин и покупать картриджи, обе компании вычислили оптимальную упаковку и варианты продвижения дополнительных продуктов (как смежные продукты, типа крема для бритья или лосьона после, так и новые вертикали типа мокрых салфеток, заменяющих туалетную бумагу).

WSJ рассматривает специфику гиганта Gillette, который вынужден теперь соревноваться с онлайн-поставщиками, и запустил свою программу подписки. Компания доминирует на рынке оффлайн-продаж в основном из-за специфики своих отношений с торговыми партнерами, которым доплачивает за “правильное” расположение своих продуктов на полке. Gilette также старается убедить торговые сети не прятать картриджи (которые входят в категорию часто воруемых продуктов) за закрытыми прилавками, так как это отпугивает потенцальных покупателей.

В общем, компания досконально знает правила игры в оффлайне, в онлайн самостоятельно не выходила (даже ежемесячная подписка на продукты Gilette запущена с рядом торговых партнеров типа Амазона), держит маржу, позволяющую обеспечивать дальнейшее превалирование на оффлайн-рынке (где за последний квартал продажи упали на 3%, но только ввиду заморочек с курсом доллара, который ушел в рост), но не может работать с таким же уровнем прибыли в онлайне, где бойкие конкуренты акцентируют внимание на коэффициенте “цена-качество”. Снижать цены только в онлайне – тоже не вариант, так как львиная доля продаж все-таки приходится на оффлайн-партнеров. Снижать цены в глобальном масштабе – тоже проблематично, так как это вгрызается как в собственную маржу, так и маржу торговых партнеров.

Вполне возможно, лет через десять этот сценарий будет рассматриваться как еще один классический пример дилеммы инноватора.

Из прочитанного: The Shallows

Имхо, Николас Карр является самым интересным интеллектуалом современности. Я путаюсь в бесконечных историях из жизни, примерах и примерах к примерам Нассима Николаса Талеба, дочитывая его книги примерно до середины. Мне противен слащавый псевдо-интеллектуализм Мальколма Глэдвелла с его упором на количество печатных знаков и отсутствие аналитического подхода к научному методу (несмотря на обильное цитирование удобных цитат из подходящей для сюжета научной литературы).

Когда Глэдвелла прижали с его правилом в 10,000 часов из книги “Outliers”, подчеркнув, что мало того, что есть куча вариантов где люди, посвятившие 10,000 часов конкретному занятию, успехов в нем не добиваются, так еще и есть статистически значимая группа людей, которая достигла отличных результатов за значительное более короткие отрезки времени, Глэдвелл отписался, что дескать, да, интересное наблюдение, спасибо, что подметили.

Когда его прижали во второй раз касательно тезисов книги “David and Goliath”, которые мало того, что были основаны на результатах одного (не самого идеального) научного эксперимента, так еще и не содержали ссылок на другие эксперименты, противоречащие тому, первому, Глэдвелл выдал литературный эквивалент ролика “отстаньте от Бритни”, заявив, что все эти научные танцы-шмансы с цифрами, статистикой, повторением экспериментов и пр. ему не интересны, так как Маэстро пишет литературу с большой буквы, и сам факт того, что своим произведением он заставил простой люд задуматься над вопросом уже достоин аплодисментов:

The kinds of people who read books in America seem to have no problem with my writing. But I am clearly a bee in the bonnet of some of the kinds of people who review books in America. I think this has to do with the way in which my books are written. I write in the genre of what might be called “intellectual adventure stories.” Books like David and Goliath combine narratives and ideas from academic research in an attempt to get people to look at the world a little differently.

Но я отвлекся. Карр умеет подать идеи, которые долгое время витают в воздухе, но еще не получили конкретного наименования либо четких очертаний. Более того, некоторое время спустя эти самые идеи кажутся настолько очевидными, что подача их в книжном виде кажется тривиальным способом срубить немного денег на волне интереса. Так получилось с книгой “Does IT Matter?” и соответствующей статьей в Harvard Business Review, которая вызвала бурю эмоций со стороны корпоративных СТО, так как под сомнение ставились бюджеты на IT-инфраструктуру и серверные контракты, но в целом оказалась предвестником тенденций на IT-рынке (на момент публикации, т.е. 2003-ий год).

The Shallows (“Поверхностное”) за основу берет следующий тезис – активное пользование интернетом влияет на структуру нашего мозга, и влияние это не сказать, чтобы очень позитивное. Карр не бабка, пытающаяся отогнать своего внука от компьютера или игровой приставки и не депутат, считающий своей целью запретить все и вся, что не поддается контролю. Лейтмотивом книги служат научные исследования в двух смежных областях:

  • физиологическое влияние интернета на головной мозг
  • психологическое влияние интернета на память

В первом случае исследователи, цитируемые Карром, чаще всего подключают к подопытному кучу электродов, после чего начинают следить за активными и пассивными участками мозга. Во второй сфере применяются в основном тесты, где контрольная группа проводит время за чтением статьи либо книги в бумажном варианте, а подопытная группа читает ту же статью либо книгу в броузере, после чего все проходят единый тест. Для создания контекста автор углубляется в историю обмена информацией, затрагивает изобретение письма (и упоминания того, что древние греки опасались печатного слова, так как наличие глиняных плит и впоследствии папирусов вроде как способствовало поверхностным, а не глубоким, знаниям), печатный станок Гутенберга, массовое распространение книжной культуры, появление первых газет и журналов, первых электронных читалок и других вех. Карр уделяет немало времени и последним исследованиям в области нейрологии, где его больше всего интересует нейропластика, т.е. способность человеческого мозга “вспоминать” о конечностях и симулировать сенсорное восприятие даже если эти конечности отсутствуют.

Чем дольше плотник использует свой молоток, а хирург – свой скальпель, тем легче становится их работа в следующий раз. Мозг реагирует на процесс вовлечения в ремесло, генерирует нужные нервные клетки и объединяет их в новые нейронные сети. Самым цитируемым исследованием в этой области является работа (пардон) британских ученых, которые исследовали гиппокампы лондонских таксистов и выяснили, что по мере приобретения стажа гиппокамп таксиста (которому для получения лицензии нужно заучить улицы Лондона) приобретал в размере, а в целом срез населения “лондонские таксисты” обладает гиппокампом значительно более крупным, чем среднестатистический гражданин. Т.е. не только человек влияет на свои инструменты, но и инструменты влияют на человека.

Интернет в этом плане не очень-то обнадеживает. Исследования Якоба Нильсена о том, что мы сканируем, а не читаем текст, обычно цитируются в любом учебнике по Web-дизайну на странице примерно пятой, из чего делается вывод, что важны короткие дерзкие заголовки, небольщое количество текста и визуальная приманка типа фотографии (за примерами можно сходить на любой сайт СМИ). В то же самое время, интернет дает доступ к немеряному объему информации, для доступа к которой нужно потратить минимальное количество времени, т.е. вроде как способствует чтению, усвоению и запоминанию информации. Карр обращается ко второму тезису и исследованиям, пытающимся доказать его на практике, и находит его ошибочным:

  • группа лиц, прочитавшая ту же самую статью или новеллу в интернет-броузере, демонстрирует меньший процент усвоения информации, чем группа, потратившая время на эту же статью либо новеллу в книжном варианте
  • ученые, которые для цитирования своих работ прибегали к бумажным научным журналам, в целом цитировали больше работ как в количественном, так и в качественном плане (здесь имеется в виду выборка чужих научных работ для цитирования – те, кто использовал для исследованией бумажные варианты, уделяли больше страничного места противоречащим и конфликтным работам)
  • эксперименты в плане концентрации, где человека просят прочитать какого-то Дикенса, приносят больше результатов в случае бумажных книг, чем в случае их электронных вариантов – люди, читающие на бумаге, более усидчивы

Почему так? Ученые уже некоторое время используют термины “короткая” и “длинная” память. Прочитанный материал ложится в короткую память, известный всем с детства лозунг “повторение – мать ученья” закладывает его в длинную. Интернет, с его постоянными искушениями кликнуть куда-то еще, посмотреть на эту рекламку, заценить входящее сообщение или проверить почту, запускает короткую память в овердрайв. Естественная реакция мозга – это адаптироваться под нужды “хозяина”, увеличивая краткосрочную память за счет клеток памяти длинной. Человек не может сконцентрироваться на чем-то одном, когда сидит за компьютером, но в долгосрочной перспективе способность концентрироваться и управлять своим вниманием пропадает даже вдали от компьютера – короткая память требует стимуляции, человек хватается за телефон или планшет и открывает любимое приложение с заголовками, визуальной приманкой и короткими абзацами.

Отсутствие способности концентрировать внимание и посвятить свой мысленный процесс одному конкретному вопросу сказывается в других психологических факторах – внутреннем разочаровании собой, мысленном покрикивании на самого себя, что дескать “не отвлекайся”, покупке кучи книг по “повышению эффективности”, “повышению продуктивности”, записи на курсы медитации, хотя к этому моменту мозг уже не натренирован хранить концентрацию дольше нескольких секунд.

Книгу легко проигнорировать из-за конфронтационного стиля публицистических статей Карра (например, его статья, приуроченная к выходу этой книги, называлась “Делает ли Google нас тупее?”), где он приводит отрывки из книги, свидетельствующие о постепенной потере способности концентрироваться у ряда авторов (т.е. людей не то чтобы далеких от литературного жанра):

When I mention my troubles with reading to friends and acquaintances—literary types, most of them—many say they’re having similar experiences. The more they use the Web, the more they have to fight to stay focused on long pieces of writing. Some of the bloggers I follow have also begun mentioning the phenomenon. Scott Karp, who writes a blog about online media, recently confessed that he has stopped reading books altogether. “I was a lit major in college, and used to be [a] voracious book reader,” he wrote. “What happened?” He speculates on the answer: “What if I do all my reading on the web not so much because the way I read has changed, i.e. I’m just seeking convenience, but because the way I THINK has changed?”

Bruce Friedman, who blogs regularly about the use of computers in medicine, also has described how the Internet has altered his mental habits. “I now have almost totally lost the ability to read and absorb a longish article on the web or in print,” he wrote earlier this year. A pathologist who has long been on the faculty of the University of Michigan Medical School, Friedman elaborated on his comment in a telephone conversation with me. His thinking, he said, has taken on a “staccato” quality, reflecting the way he quickly scans short passages of text from many sources online. “I can’t read War and Peace anymore,” he admitted. “I’ve lost the ability to do that. Even a blog post of more than three or four paragraphs is too much to absorb. I skim it.”

Неплохую рецензию на книгу можно найти на сайте PBS, рецензию в New York Times читать не стоит, так как написана она наспех – она критикует “The Shallows”, упоминая в противовес известное исследование UCLA, где люди, поигравшие в компьютерные игры, показали в целом более высокие когнитивные показатели. В книге именно этому исследованию посвящена не одна страница, и Карр обращает внимание на то, что авторы эксперимента исследовали “короткую”, а не “длинную” память. Обзорную статью автор написал в журнал Wired (где, по иронии судьбы, ее обвешали баннерами и ссылками на другие статьи, которые могут быть интересны).

Доставка продуктов набирает ход

Основные тезисы стартапов в области доставки продуктов и готовой еды примерно следующие:

  • Новое поколение выбирает Pepsi тянется переехать в крупный город, где можно обойтись без машины, в итоге такая обыденная вещь как поход в магазин становится целым мероприятием.
  • Мобильные технологии на службе курьеров позволяет оптимально спроектировать маршрут и максимизировать загрузку курьера.
  • Вариант, где одна машина заезжает в магазин и затем развозит покупки пятидесяти разным клиентам, оптимальнее для экономики, природы, безопасности дорожного движения и прочих факторов, чем вариант, где пятьдесят клиентов садятся в пятьдесят машин, где толкаются в поисках парковки, а затем на пятидесяти машинах едут домой.
  • При наличии крупной базы покупателей склады продуктов получают небольшое ценовое преимущество, так как отсутствие оффлайновой торговой с арендой, парковкой, красивыми стеллажами и пр. позволяет снизить операционные расходы и тут же поднять маржу.
  • В 2015 г. народ в принципе не против покупать продукты в онлайне (пресс-релиз Нильсена здесь, красивые графики отсюда)

Успехи у нынешнего поколения стартапов примерно следующие:

  • Postmates заявила о каких-то внутренних вехах типа 2 млн доставок. Более интересные цифры есть в этой статье – у Postmates 10,000 курьеров в 22 городах. В период максимальной загрузки курьер заработает $19 в час по медиане.
  • Выручка Instacart в 2014 г. выросла в 10 раз и превысила $100 млн. Стартап до этого выставлял свои цены на продукты, покупаемые в магазинах, в итоге зарабатывая как на доставке (за которую клиент платил $4 плюс чаевые), так и на мелких наценках. Наценки теперь убрали, дабы убрать у человека последние мысли  в плане “заказывать доставку или сходить самому”.

Именно Instacart из всей когорты стартапов в области доставки (среди которых и такие именитые компании как Google с сервисом Shopping Express и eBay и сервисом Now) вроде как двигает индустрию в целом вперед, заставляя партнеров оптимизировать свои процессы под доставку и предоставляя им нужную информацию касательно роста продаж.

In its most popular stores, it now has dedicated pickers who only shop, then store the groceries in Instacart shelves and refrigerators for delivery workers to pick up. Stores also set aside a cash register for Instacart’s use, allowing its shoppers to avoid lines. Instacart has also built software for retailers to integrate with its online system, and it is working on what Mr. Mehta called machine-learning tools to predict inventory shortfalls and the number of staff members it will need in each store throughout the day.

Интерес к стартапам также проявляют high-end торговцы, которым с компанией и легче работать, так как стоимость доставки начинает терять смысл при чеке в $200-300, в отличие от более мелких чеков у более простецких магазинов. Да и расширение рынка скоропортящихся high-end продуктов типа свежей рыбы позволяет закупать более крупным оптом, снижать цены, после чего становиться лидером в своем маленьком сегменте.

Yvonne Manganaro, senior director of marketing at Gelson’s Markets, which operates 18 high-end grocery stores in Southern California, said that since signing up with Instacart in the summer, the company has had a small but noticeable uptick in orders in at least one of its stores. Also, since Thanksgiving, the number of Instacart orders at Gelson’s has grown by 50 percent.

Свою лепту в развитие индустрии может внести и Uber, который эспериментирует как с сервисом доставки ресторанной еды, так и с товарами, купленными в бутиках. Мотивация Uber’а понятна – у них есть человек, который сидит в машине и ждет работы, и если ему эту работу не подкидывать, то он займется чем-то другим, что уменьшит количество доступных водителей, что уменьшит количество заинтересованных клиентов, что еще больше уменьшит количество доступных водителей и так по кругу. Если занять человека хоть каким заработком, связанным с его легковушкой, на которой он планирует заработать $20 в час, то из варианта подзаработать по выходным и свободное время подключение к Uber может стать полноценной работой. Да и оптимизировать расходы при бойком рынке становится проще – 4 доставки за час обойдутся в $5 за доставку, если речь идет о тех же $20 в час, а в крупных городах типа Нью-Йорка в рамках нескольких кварталов можно развезти товар десятку людей.

Немного футуризма или самый крупный рынок для стартапов на сегодняшний день

Зарисовка New York Times касательно перипетий с установкой солнечных панелей на Гавайях, активного противодействия этому со стороны торговцев электричеством (которое на Гавайских островах из всех американских штатов является самым дорогим) и активное контр-лоббирование со стороны заинтересованных в солнечных панелях сторон (производители, установщики и просто рядовые граждане) указывает на следующий крупный рынок, на котором первопроходцы заработают не один миллион, и даже не миллиард. Дешевое хранение электричества и станет самой интересной сферой для инноваций. Следующий график от The Economist прозрачно намекает на долгосрочные тенденции в области выработки электроэнергии:

Подобных тенденций не ожидали даже игроки с возрастом – так в 2008 году калифорнийская Pacific Gas & Electric подписала контракт о поставке электричества с новым солнечным заводом Topaz Solar Farms, заложив в договор 20 центов за киловатт-час. И цена, и долгосрочность, и эффективность солнечных панелей в процессе запуска завода упали настолько, что себестоимость “Топаза” сегодня составляет примерно 5-6 центов. И это с солнечными панелями, которые можно купить сегодня. Периодически Sharp и пр. делают громкие заявления о доступности в их лабораториях экспонатов с еще большим уровнем эффективности и можно допустить такую ситуацию, где, грубо говоря, к 2050 г. цена производства киловатт-часа составит если не ноль, то нечто очень близкое к нему.

Что не решает проблему хранения. О ней сегодня в набат бьют представители электрохолдингов, ощутивщих на себе первые прелести перепроизводства:

In solar-rich areas of California and Arizona, as well as in Hawaii, all that solar-generated electricity flowing out of houses and into a power grid designed to carry it in the other direction has caused unanticipated voltage fluctuations that can overload circuits, burn lines and lead to brownouts or blackouts.

Но поскольку у них налицо глубокий конфликт интересов (помимо управления электросетями они еще и подторговывают киловаттами, полученными из своих источников), их аргументы пока тонут в (небезосновательных) обвинениях в коррупции и элементарной защите своих коммерческих интересов. За электричеством, впрочем, числится такая специфическая особенность – производить его человечество (т.е. владельцы солнечных панелей) любит в дневное время, а обильно потреблять как раз в ночное.

Rooftop solar makes far more power than any other single source, said Colton Ching, vice president for energy delivery at Hawaiian Electric, but the utility can neither control nor predict the output.

Приближение к нулю как стоимости производства (что происходит уже сегодня), так и хранения (над чем осталось поработать) также не оставляет шансов для источников, альтернативных солнечным панелям или ветрякам. Спрос на них, безусловно, не будет нулевым, так как всегда будет географическая зона, которой крупно не повезло либо в плане солнца, либо в плане ветра, либо в плане доступного места для панелей или ветряков, но в какой-то момент самым экономически эффективным использованием угля или, скажем, дизеля, будет погрузка на вагон батарей, которые зарядили дешевой солнечной энергией где-то южнее, и теперь везут к месту потребления.

ASU и edX выкладывают в онлайн первый курс университета

Партнерский проект между университетом штата Аризона и онлайн-порталом edX показывает потенциальное будущее высшего образования. Классы выкладываются в онлайн-режим практически бесплатно (edX требует $45 за официальную запись на курсы), дабы убить в потенциальном студенте последние сомнения касательно эффективности продаваемого продукта. После прослушивания курса студенту будет предложено сдать экзамен, и уже в случае успешной сдачи заплатить университету за перевод из категории “прослушал курс в онлайне и сдал экзамен” в категорию “получил оценку в университете с полной аккредитацией”. Тот, кто наберет 200 кредитных часов и заплатит за них примерно $24 в час (конкретная стоимость зависит от курса), официально закончит первый курс в Аризонском университете и сможет поступить на второй (который уже преподается в оффлайновом режиме).

Университет находится далеко за пределами всяких первых десяток рейтингов, звезд с неба не хватает, огромных фондов, подаренных выпускниками, в запасе не имеет, и в итоге больше остальных готов к активному сотрудничеству с потенциальными студентами в интернете, многие из которых в Аризоне ни разу и не были. В прошлом году ASU уже запустил пилотный проект с компанией Starbucks, сотрудники которой получили доступ к определенному набору курсов за счет своего работодателя. В отличие от других онлайн-порталов, типа Coursera, Udemy, Udacity, iVersity и пр., ASU аккредитован соответствующими структурами, что позволяет курсам, пройденным в его рамках, быть засчитанными в других северо-американских университетах.

$2,1 млн на колесо с моторчиком

Бостонский стартап Superpedestrian решил потратить инвесторские деньги на изобретение очередного колеса. Сегодня использовать велосипед для практических, а не спортивно-показушных целей, легче всего в Копенгагене, и поскольку все велосипедисты переехать в Копенгаген не могут, продукт The Copenhagen Wheel постарается внести дух Копенгагена в другие муниципальные единицы, сделав велосипед более удобным для путешествий на дальние дистанции.

Заднее колесо (которое и является собственно продуктом) содержит батарею, моторчик и ряд датчиков, которые измеряют энергию, затраченную велосипедистом на поворот педали. Так же, как и гибридный автомобиль, велосипед с Copenhagen Wheel будет подзаряжать батарею при спуске с горы и торможении и подключать мотор, когда велосипедисту для движения вверх горы потребуется дополнительная помощь. Колесо не содержит никаких элементов ручного управления, т.е. решения о заряде и запуске моторчика колесо принимает самостоятельно. Полной батареи хватит на более чем 20 км, но понятно, что это показатель усредненный и будет зависеть как от типа местности, так и от веса всадника.

Стартап коммерциализирует технологию, разработанную в рамках MIT, где, благодаря университетским связям, в числе партнеров проектов уже числятся Ducati и ряд правительственных и муниципальных организаций (первая версия создавалась для датской же Kobenhavns Kommune). Superpedestrian привлек $2,1 млн от Spark Capital и основателя Tumblr Дэвида Карпа.

DIDO – новая технология передачи беспроводных данных

Стив Перлман, основной разработчик Apple Quicktime, и после этого основатель ТВ-ретранслятора Moxi, анимационной компании Mova и игрового сервиса OnLive, теперь занимается оптимизацией беспроводных протоколов.

Distributed-In-Distributed-Out, как пытается описать подробная статья о Перлмане в Bloomberg Business Week, скромно именующая его Томасом Эдисоном Кремниевой долины, заключается в обьединении нескольких беспроводных сигналов в один, после чего на стороне клиента производится демодуляция сигнала, и каждый клиент выбирает именно свою порцию передаваемых данных. Подробности описаны в публикации на сайте Rearden Companies, инкубатора Перлмана.

image

Как это работает и почему не нарушен закон Шеннона? В работе утверждается, что закон Шеннона описывал теоретический максимум передаваемой информации на едином канале, в то время как DIDO оптимизирует на уровне не каналов, а диапазона в целом.

DIDO communication begins with the DIDO APs exchanging brief test signals with the DIDO user devices. By analyzing what happened to these test signals as they propagate through the wireless links, the DIDO Data Center determines precisely what will happen when it transmits data signals from the APs to users, and how the simultaneously transmitted signals will sum together when received by each user device. Then, the DIDO Data Center uses this analysis, along with the data each user is requesting (e.g. video from a website), to create precise waveforms for all of the APs that, when transmitted at once will sum together at each user device to create a clean, independent waveform carrying the data requested by that user. So, if there are 10 APs and 10 users all within range of each other, then 10 radio signals will sum together at each antenna of each user’s device to produce an independent waveform for each device with only that device’s data.

Google показал автомобиль с автономным управлением

Google снял завесу секретности со своего последнего проекта – самоупроявлямого автомобиля (на фотке это Toyota Prius с набалдашником на крыше). Семь автомобилей проехали около полторы тысячи километров без какого-либо участия водителей.

Машина грузит ограничения скорости из базы данных и не нарушает правил, поддерживает различные уровни агрессивности, где либо подрезает других водителей, либо, наоборот, пропускает всех перед собой.