Из прочитанного: How Music Got Free

Стивен Уитт (интервью автора на Product Hunt), как и все, знаком с основными тезисами расцвета музыкального пиратства – интернет позволил каждому в домашних условиях загружать музыкальную библиотеку соседа в результате чего народ перестал покупать компакт-диски, чем навсегда изменил музыкальную индустрию. Книга How Music Got Free пытается отследить три взаимозависимые сюжетные линии:

  • разработку, стандартизацию и внедрение формата MP3 в рамках немецкого Fraunhofer Institute, с подробным разбором финансирования научно-исследовательских институтов в Германии и коррупции внутри группы MPEG
  • собственно пиратство новых музыкальных продуктов не отходя от рабочего станка (на заводе по производству компакт-дисков), отрывки из этой сюжетной выложены в онлайн в рамках длиннющей статьи в The New Yorker – здесь более интересны мотивация участников процесса, конкурирующие пиратские группировки, закрытые сервера-“топсайты” и т.д.
  • взлет и падение музыкального бизнеса через призму карьеры Дагласа Морриса, не последнего человека в музыкальной индустрии. Крупнейшие лейблы сегодняшнего дня – это Sony Music, Warner Music (которая в свое время превратила “большую четверку” в “большую тройку”, выкупив EMI) и Universal Music. Резюме Морриса упоминает должности либо гендиректора, либо президента, либо председателя правления в Sony Music, Warner Music и Universal Music. Даглас Моррис – это и есть музыкальный бизнес 20-го века (и первого десятилетия 21-го века), будь то попса, электроника или гангста-рэп

Я предполагал, что в какой-то момент книгу подзаброшу, так как перипетии этих битв были обсосаны на страницах технологических СМИ того времени весьма досконально и не следить за ними в году этак 2000-ом было довольно трудно. Тем не менее, автор постарался углубиться в исследованную им тематику и внести в текст много интересных деталей.

Например, что случилось с mp2? Уитт довольно подробно описывает механизмы внедрения стандартов группой MPEG и компаниями-участниками. Группа участников под лидерством компании Philips продвигала в качестве единого стандарта кодек MUSICAM, среди собственников которого по счастливой случайности была и сама Philips, что сулило пару копеек вознаграждения каждый раз, когда кодек лицензировал производитель железа или ПО. Выскочки из немецкого Fraunhofer Institute лоббировали свое произведение под названием ASPEC, под производительностью которого подписались американская AT&T Bell Labs, французская Thomson Electronics и издание CNET. Philips устами MPEG предложила устроить честный конкурс, победитель которого получил бы право стандартизации, после чего незамедлительно в условиях конкурса предписала обязательное использование банка фильтров, оптимизирующего работу MUSICAM и мешающего работе ASPEC.

По окончанию конкурса выяснилось, что ASPEC кодировал лучше, но был погромоздче, не в последнюю очередь из-за навязанного банка фильтров, в обход которого программистам Fraunhofer пришлось добавить немало лишнего кода. Поскольку конкурс все-таки выиграл ASPEC, но размер и производительность кодека имели значение для производителей железа, Phillips и здесь пролоббировала соломоново решение – MPEG ратифицирует не один, а два стандарта (что слегка обнуляет смысл конкурса и само понятие единого стандарта). MUSICAM получит громоздкое название MPEG-1 Audio Layer 2 и свой документ в ISO, а ASPEC будет называться MPEG-1 Audio Layer 3.

Здесь судьба слегка улыбнулась институту Фраунхофера, так как не вникающие в нюансы внутренней политики MPEG музыкальные пираты решили, что чего-то там с тройкой на конце является более поздней (а значит, улучшенной) версией чего-то там с двойкой на конце, а поскольку программисты Fraunhofer распространяли свой кодек на условиях shareware, то вопрос решен и подавне – .mp3 стал новым официальным форматом музыки в интернете. Kомпактность кодирования (в отличие от MUSICAM) и наличие бесплатного ПО (в отличие от кодеков Windows Media или Real Networks) позволило быстро распространять музыку в условиях медленных интернет-соединений конца девяностых.

Вариант кодека ASPEC без банка фильтров Philips сегодня известен под названием AAC, лицензируется все тем же институтом Фраунхофера на весьма привлекательных условиях (так как не является стандартом MPEG), и был взят на вооружение компаний Apple ровно в тот момент, когда она начала захват мирового рынка ПК и портативных устройств, из-за чего у многих пользователей да и участников рынка сложилось впечатление, что AAC является внутренней разработкой Apple.

Fraunhofer в какой-то момент пытался вести переговоры о сотрудничестве с музыкальной индустрией, уже в качестве победителя войны музыкальных форматов. Инженеры-программисты института выбрали для переговоров RIAA, считая ассоциацию, не в последнюю очередь из-за газетных заголовков, этаким аналогом ООН для музыкальной отрасли. На самом деле RIAA финансировалась лейблами для двух весьма узких целей – лоббирования своих интересов в Вашингтоне, и юридической поддержки в тех случаях, где исход судебных процессов был важен для всех участников ассоциации. RIAA не могла навязать свою волю либо свои стандарты субъектам музыкальной отрасли, так как сама исполняла их заказы.

Если кто и мог поменять историю музыкального бизнеса, то это Даг Моррис. Человек, создавший крупнейший лейбл практически с нуля, впрочем, тоже не был полностью независим. Universal всегда была шестеренкой более крупного концерна: сперва Seagram, затем Vivendi. В условиях громадного холдинга выживал не тот, кто делал резкие революционные шаги, а тот, кто умел играть по правилам холдинга. Зарплата и бонусы Дага Морриса базировались на принципе ROI – по итогам года концерн-владелец смотрел на выделенный бюджет, полученный доход, и на основе внутренней прибыли премировал (либо штрафовал) Морриса. Естественным следствием подобного подхода было постоянное урезание расходов. В закрытии мелких лейблов, требованиях более жестких контрактов с музыкантами, отсутствии авансов и раундах увольнения штата теперь можно было обвинить интернет-пиратов, что Universal и иже с ними и делали. Тот факт, что по итогам года музыкальное подразделение концерна приносило прибыль, а руководители его получали стабильные бонусы, в прессу попадал уже реже. Моррис не входит в список Forbes, но не далее чем в прошлом году выставил на продажу одну из своих квартир за $11,5 млн.

В процессе запуска первой серии плейеров iPod и интернет-магазина iTunes Моррису постоянно названивал Стив Джобс с предложением создать усилиями Apple новый лейбл, предоставляющий музыкантам возможность дистрибуции внутри iTunes на более прозрачных условиях, где 50% от дохода уходило бы музыканту, другая половина – Apple. У Морриса имелись философские возражения по поводу работоспособности такой бизнес-модели – подобное предложение подошло бы уже раскрученным музыкантам, но они уже были связаны контрактами со своими нынешними лейблами, а перспективных новых музыкантов всегда больше интересует крупный аванс, чем обещание честного распределения каких-то абстрактных будущих доходов. Лейблы старого поколения таким образом уводили бы перспективных музыкантов у лейбла Apple, оставляя тому “рожки да ножки”. В итоге Apple Music как лейбл не состоялся.

У автора весьма хороший слог и способность к созданию ярких персонажей, что в условиях документальной литературы немаловажно. Рецензия на книгу от New York Times сравнила стиль Уитта с Майклом Льюисом и тут можно согласиться – хорошее чтиво как для инсайдеров отрасли, так и для музыкантов, для тех, кто хоть раз загружал пиратскую музыку и для тех, кто ее покупает в любом формате.