Инвестиционные паттерны биткоина

  1. Добыча полезных ископаемых
    • Ряд компаний с простой бизнес-моделью – накупить железа, добывать биткоины, по ходу выплачивать инвесторам деньги.
      • BitFury – основана вроде как в Украине, переехала вроде как в Грузию, где подняла восьмизначный раунд. Тщательно скрывает своего основателя Валерия Небесного (имя, возможно, выдумано), который ввиду своего раннего участия в проекте накопил обильные активы в биткоинах и светить свое имя и физическое место проживания, понятное дело, не особо желает.
      • 21e6 – математик из Стэнфорда, разработал свой чип для добычи биткоинов, с адресом в Сан-Франциско поднял $5 млн, в котором кажись поучаствовала Andreessen Horowitz, так как основатель компании сменил должность с преподавателя Стэнфорда на партнера в A16Z, особо себя нигде не светит.
      • KNCMiner – работает в Швеции, там же закупила землю для строительства своего кластера, который будет охлаждаться суровыми скандинавскими ветрами.
    • Та же модель, но риск закупки железа переносится на потребителя, которому продается высокоспециализированное оборудование.
  2. Кошельки и пр.
      • Coinbase – централизированный кошелек с паролем, дополнительной авторизацией и прочими фишками для тех, кто считает, что основной кошелек у него наверняка украдут
      • Xapo – хитрый кошелек для тех, у кого много биткоинов, поддерживает хранение ключей в оффлайновом режиме
      • BitGo – кошелек, но для организаций, поддерживает такие вещи как уровни доступа, возможность ограничения расходов за какой-то интервал времени, multisig-вариант кошелька
      • ChangeTip – микро-транзакции, упор пока не не крупных издателей (типа New York Times), которым можно заплатить 5 центов за доступ к статье, а рядовым пользователям и блоггерам (включая автора этого блога)

  3. Коммерческое применение
    • Продажа онлайн-торговцам механизма приема и ликвидации биткоинов, денежные переводы b2b
      • BitPay – стандартный набор виджетов и интеграций, принимайте биткоины на сайте, считайте доллары на своем банковском счету
      • AlignCommerce – международные платежи между компаниями, типа американская компания выписывает счет в долларах, ее испанский клиент видет выписанный счет в евро, платит со своего банка, AlignCommerce переводит евро в биткоины, биткоины в доллары и пару секунд спустя доллары уходят американскому поставщику
    • Личные денежные переводы за границу, тут бизнес долгое время лежал на поверхности, но вскоре был замечен соответствующими органами различных стран, которые потребовали соответствующего лицензирования, чего не каждый стартап выдержит
      • Coincove – переводы между США и Мексикой
      • Artabit – внутренние переводы внутри Индонезии
      • Rebit – куча стран и получатели в Филиппинах
      • Abra – только запустилась, поддерживает все страны, если хотите открыть обменник у себя, то записывайтесь на сайте
      • BitPesa – переводы в африканские страны
      • TransferWise – самый громкий из всех стартапов, так как поднял раунд, оценивший компанию уже в миллиард долларов, поддерживает ряд стран, среди инвесторов – Andreessen Horowitz и Ричард Брэнсон
      • Romit – перевод с банкоматов компании Robocoin, хотя банкоматов пока всего 34
      • cash2vn – переводы во Вьетнам
      • BitSpark – тоже делает всемирную сеть обменников, желающие могут записаться в очередь
  4. Стадия третья – Blockchain
      • Mirror – поднял $8,8 млн, в числе участников проекта – Ник Забо, который по многим подозрениям и является Сатоши Накамото.
      • Ethereum – платформа и набор базовых инструментов для создания умных контрактов, идея и воплощение канадца Виталика Бутерина.
      • EverLedger – блокчейн для страховой индустрии, вроде как идея состоит в создании громадной базы данных клиентов страховых компаний
      • SmartContract – контракты, которые живут на блокчейне (правда, не основном, а своем), с интерфейсом, понятном любому нормальному пользователю.
      • Blockai – публикация документов поверх блокчейна, предоставление доступа за счет микро-транзакций

Вроде как первопроходцы из первой стадии успели заработать, но ввиду прыгающего курса BTC варианты, где риск перекладывается не плечи покупателей оборудования, не самые рабочие. В прошлом году BitFury подняла раунд в $20 млн, т.е. инвесторы в инфраструктурной области остаются оптимистами, ну и в случае банкротства подобных проектов дата-центр, состоящий из специализированного оборудования можно попытаться кому-то продать. Скажем, Насдаку, который проанализировал блокчейн и нашел некоторые его моменты полезными.

Инструменты для кошельков и транзакций два года назад были пределом мечтаний инвесторов, сегодня же былой активности не увидишь – то ли рынок быстро консолидировался, то ли бизнес в этой сфере не особо расходный, и поднятых денег всем хватает вдоволь, то ли выяснилось, что операции с валютной стороной кошельков (т.е. конвертация биткоинов в USD или что там) подпадает под все те же законы о борьбе с отмыванием денег, о борьбе с оборотом наркотиков и пр., и найм штата, необходимого для обеспечения легальности всех этих транзакций, быстро снизит потенциальную маржу от комиссионных.

Продажа инструмента для приема биткоинов бизнесу пока тоже вроде не приносит громких успехов – принимают цифровую валюту лишь некоторые, и те, кто принимает, почему-то особо не трубят о том, как биткоины составляют 10%, 25%, 50%, 75%, 100% их бизнеса. Проблема, скорей всего, временная и связана с американским фокусом подобных стартапов. Американский потребитель, имеющий доступ как к кредитной (или дебитной) карточке, так и биткоину, в случае использования карточки получает защиту от ее виртуальной кражи, защиту от мошенничества со стороны продавца, гарантию возврата денег в случае такого мошенничества, плюс какие-то баллы, авиамили, либо просто кэш в награду за использование кредитки. Биткоин никаких таких преимуществ покупателю не дает, поэтому использовался (используется?) сугубо для транзакций типа Silk Road, где вендоры по понятным причинам не спешат светить банковские счета и принимать кредитки.

Стартапы, экспериментирующие с блокчейном, интересны, но пока слишком молоды для того, чтобы делать какие-то выводы. Ряд из них взял курс на b2b, производя либо инструменты для каких-то вертикальных рынков, которым бы помог инструментарий блокчейна, либо инструменты для сторонних разработчиков. Бизнес-модель многих рассчитана на комиссионные за обеспечение транзакции, и требует серьезного проникновения на рынок. Даже если технология написана, протестирована и внедрена, ряду таких проектов предстоит длительный и мучительный процесс продажи своих решений собственно клиентуре.

Чего в списке нет, так это альтернативных форков BTC. Самые известные – litecoin, dogecoin, особого распространения не получили. Выход на рынок крупного вендора (Amazon, Wal-Mart, Alibaba, Apple) со своим вариантом валюты и гарантией ликвидности внутри своих проектов был бы интересен, но пока ни у кого из крупных игроков рынка таких инициатив нет, а инициативы мелких игроков не особо интересны, поскольку и в плане транзакций, и в плане инфраструктурной поддержки, и в плане (постучал по дереву) стабильного курса BTC все же на несколько голов впереди остальных вилок.

Рынок бритвенных изделий резко мигрировал в онлайн

В контексте очередного раунда Dollar Shave Club, который оценил компанию в $615 млн (я участвовал в предыдущем раунде, что раскрыло доступ к внутренним документам, поэтому комментировать за исключением публично доступных материалов не могу) Wall Street Journal проводит анализ относительно рынка продуктов для бритья и приводит к выводу – все резко уходит в онлайн, причем гораздо быстрее, чем кто-либо мог ожидать:

Web sales of men’s shaving gear in the U.S. have nearly doubled in the 12 months through May to $263 million, according to estimates from Slice Intelligence, a market research firm. That is about 8% of the roughly $3 billion market and a big surprise to people who follow the market. The pace continues to quicken. In the first five months of 2015, online sales amounted to $141 million, more than double that a year ago,

И Harry’s, и Dollar Shave Club позиционируют свои продукты как более качественные и при этом более привлекательные в плане цен. Оба проекта поддерживают режим подписки, т.е. человек практически забывает о необходимости ходить в магазин и покупать картриджи, обе компании вычислили оптимальную упаковку и варианты продвижения дополнительных продуктов (как смежные продукты, типа крема для бритья или лосьона после, так и новые вертикали типа мокрых салфеток, заменяющих туалетную бумагу).

WSJ рассматривает специфику гиганта Gillette, который вынужден теперь соревноваться с онлайн-поставщиками, и запустил свою программу подписки. Компания доминирует на рынке оффлайн-продаж в основном из-за специфики своих отношений с торговыми партнерами, которым доплачивает за “правильное” расположение своих продуктов на полке. Gilette также старается убедить торговые сети не прятать картриджи (которые входят в категорию часто воруемых продуктов) за закрытыми прилавками, так как это отпугивает потенцальных покупателей.

В общем, компания досконально знает правила игры в оффлайне, в онлайн самостоятельно не выходила (даже ежемесячная подписка на продукты Gilette запущена с рядом торговых партнеров типа Амазона), держит маржу, позволяющую обеспечивать дальнейшее превалирование на оффлайн-рынке (где за последний квартал продажи упали на 3%, но только ввиду заморочек с курсом доллара, который ушел в рост), но не может работать с таким же уровнем прибыли в онлайне, где бойкие конкуренты акцентируют внимание на коэффициенте “цена-качество”. Снижать цены только в онлайне – тоже не вариант, так как львиная доля продаж все-таки приходится на оффлайн-партнеров. Снижать цены в глобальном масштабе – тоже проблематично, так как это вгрызается как в собственную маржу, так и маржу торговых партнеров.

Вполне возможно, лет через десять этот сценарий будет рассматриваться как еще один классический пример дилеммы инноватора.

Из прочитанного: The Shallows

Имхо, Николас Карр является самым интересным интеллектуалом современности. Я путаюсь в бесконечных историях из жизни, примерах и примерах к примерам Нассима Николаса Талеба, дочитывая его книги примерно до середины. Мне противен слащавый псевдо-интеллектуализм Мальколма Глэдвелла с его упором на количество печатных знаков и отсутствие аналитического подхода к научному методу (несмотря на обильное цитирование удобных цитат из подходящей для сюжета научной литературы).

Когда Глэдвелла прижали с его правилом в 10,000 часов из книги “Outliers”, подчеркнув, что мало того, что есть куча вариантов где люди, посвятившие 10,000 часов конкретному занятию, успехов в нем не добиваются, так еще и есть статистически значимая группа людей, которая достигла отличных результатов за значительное более короткие отрезки времени, Глэдвелл отписался, что дескать, да, интересное наблюдение, спасибо, что подметили.

Когда его прижали во второй раз касательно тезисов книги “David and Goliath”, которые мало того, что были основаны на результатах одного (не самого идеального) научного эксперимента, так еще и не содержали ссылок на другие эксперименты, противоречащие тому, первому, Глэдвелл выдал литературный эквивалент ролика “отстаньте от Бритни”, заявив, что все эти научные танцы-шмансы с цифрами, статистикой, повторением экспериментов и пр. ему не интересны, так как Маэстро пишет литературу с большой буквы, и сам факт того, что своим произведением он заставил простой люд задуматься над вопросом уже достоин аплодисментов:

The kinds of people who read books in America seem to have no problem with my writing. But I am clearly a bee in the bonnet of some of the kinds of people who review books in America. I think this has to do with the way in which my books are written. I write in the genre of what might be called “intellectual adventure stories.” Books like David and Goliath combine narratives and ideas from academic research in an attempt to get people to look at the world a little differently.

Но я отвлекся. Карр умеет подать идеи, которые долгое время витают в воздухе, но еще не получили конкретного наименования либо четких очертаний. Более того, некоторое время спустя эти самые идеи кажутся настолько очевидными, что подача их в книжном виде кажется тривиальным способом срубить немного денег на волне интереса. Так получилось с книгой “Does IT Matter?” и соответствующей статьей в Harvard Business Review, которая вызвала бурю эмоций со стороны корпоративных СТО, так как под сомнение ставились бюджеты на IT-инфраструктуру и серверные контракты, но в целом оказалась предвестником тенденций на IT-рынке (на момент публикации, т.е. 2003-ий год).

The Shallows (“Поверхностное”) за основу берет следующий тезис – активное пользование интернетом влияет на структуру нашего мозга, и влияние это не сказать, чтобы очень позитивное. Карр не бабка, пытающаяся отогнать своего внука от компьютера или игровой приставки и не депутат, считающий своей целью запретить все и вся, что не поддается контролю. Лейтмотивом книги служат научные исследования в двух смежных областях:

  • физиологическое влияние интернета на головной мозг
  • психологическое влияние интернета на память

В первом случае исследователи, цитируемые Карром, чаще всего подключают к подопытному кучу электродов, после чего начинают следить за активными и пассивными участками мозга. Во второй сфере применяются в основном тесты, где контрольная группа проводит время за чтением статьи либо книги в бумажном варианте, а подопытная группа читает ту же статью либо книгу в броузере, после чего все проходят единый тест. Для создания контекста автор углубляется в историю обмена информацией, затрагивает изобретение письма (и упоминания того, что древние греки опасались печатного слова, так как наличие глиняных плит и впоследствии папирусов вроде как способствовало поверхностным, а не глубоким, знаниям), печатный станок Гутенберга, массовое распространение книжной культуры, появление первых газет и журналов, первых электронных читалок и других вех. Карр уделяет немало времени и последним исследованиям в области нейрологии, где его больше всего интересует нейропластика, т.е. способность человеческого мозга “вспоминать” о конечностях и симулировать сенсорное восприятие даже если эти конечности отсутствуют.

Чем дольше плотник использует свой молоток, а хирург – свой скальпель, тем легче становится их работа в следующий раз. Мозг реагирует на процесс вовлечения в ремесло, генерирует нужные нервные клетки и объединяет их в новые нейронные сети. Самым цитируемым исследованием в этой области является работа (пардон) британских ученых, которые исследовали гиппокампы лондонских таксистов и выяснили, что по мере приобретения стажа гиппокамп таксиста (которому для получения лицензии нужно заучить улицы Лондона) приобретал в размере, а в целом срез населения “лондонские таксисты” обладает гиппокампом значительно более крупным, чем среднестатистический гражданин. Т.е. не только человек влияет на свои инструменты, но и инструменты влияют на человека.

Интернет в этом плане не очень-то обнадеживает. Исследования Якоба Нильсена о том, что мы сканируем, а не читаем текст, обычно цитируются в любом учебнике по Web-дизайну на странице примерно пятой, из чего делается вывод, что важны короткие дерзкие заголовки, небольщое количество текста и визуальная приманка типа фотографии (за примерами можно сходить на любой сайт СМИ). В то же самое время, интернет дает доступ к немеряному объему информации, для доступа к которой нужно потратить минимальное количество времени, т.е. вроде как способствует чтению, усвоению и запоминанию информации. Карр обращается ко второму тезису и исследованиям, пытающимся доказать его на практике, и находит его ошибочным:

  • группа лиц, прочитавшая ту же самую статью или новеллу в интернет-броузере, демонстрирует меньший процент усвоения информации, чем группа, потратившая время на эту же статью либо новеллу в книжном варианте
  • ученые, которые для цитирования своих работ прибегали к бумажным научным журналам, в целом цитировали больше работ как в количественном, так и в качественном плане (здесь имеется в виду выборка чужих научных работ для цитирования – те, кто использовал для исследованией бумажные варианты, уделяли больше страничного места противоречащим и конфликтным работам)
  • эксперименты в плане концентрации, где человека просят прочитать какого-то Дикенса, приносят больше результатов в случае бумажных книг, чем в случае их электронных вариантов – люди, читающие на бумаге, более усидчивы

Почему так? Ученые уже некоторое время используют термины “короткая” и “длинная” память. Прочитанный материал ложится в короткую память, известный всем с детства лозунг “повторение – мать ученья” закладывает его в длинную. Интернет, с его постоянными искушениями кликнуть куда-то еще, посмотреть на эту рекламку, заценить входящее сообщение или проверить почту, запускает короткую память в овердрайв. Естественная реакция мозга – это адаптироваться под нужды “хозяина”, увеличивая краткосрочную память за счет клеток памяти длинной. Человек не может сконцентрироваться на чем-то одном, когда сидит за компьютером, но в долгосрочной перспективе способность концентрироваться и управлять своим вниманием пропадает даже вдали от компьютера – короткая память требует стимуляции, человек хватается за телефон или планшет и открывает любимое приложение с заголовками, визуальной приманкой и короткими абзацами.

Отсутствие способности концентрировать внимание и посвятить свой мысленный процесс одному конкретному вопросу сказывается в других психологических факторах – внутреннем разочаровании собой, мысленном покрикивании на самого себя, что дескать “не отвлекайся”, покупке кучи книг по “повышению эффективности”, “повышению продуктивности”, записи на курсы медитации, хотя к этому моменту мозг уже не натренирован хранить концентрацию дольше нескольких секунд.

Книгу легко проигнорировать из-за конфронтационного стиля публицистических статей Карра (например, его статья, приуроченная к выходу этой книги, называлась “Делает ли Google нас тупее?”), где он приводит отрывки из книги, свидетельствующие о постепенной потере способности концентрироваться у ряда авторов (т.е. людей не то чтобы далеких от литературного жанра):

When I mention my troubles with reading to friends and acquaintances—literary types, most of them—many say they’re having similar experiences. The more they use the Web, the more they have to fight to stay focused on long pieces of writing. Some of the bloggers I follow have also begun mentioning the phenomenon. Scott Karp, who writes a blog about online media, recently confessed that he has stopped reading books altogether. “I was a lit major in college, and used to be [a] voracious book reader,” he wrote. “What happened?” He speculates on the answer: “What if I do all my reading on the web not so much because the way I read has changed, i.e. I’m just seeking convenience, but because the way I THINK has changed?”

Bruce Friedman, who blogs regularly about the use of computers in medicine, also has described how the Internet has altered his mental habits. “I now have almost totally lost the ability to read and absorb a longish article on the web or in print,” he wrote earlier this year. A pathologist who has long been on the faculty of the University of Michigan Medical School, Friedman elaborated on his comment in a telephone conversation with me. His thinking, he said, has taken on a “staccato” quality, reflecting the way he quickly scans short passages of text from many sources online. “I can’t read War and Peace anymore,” he admitted. “I’ve lost the ability to do that. Even a blog post of more than three or four paragraphs is too much to absorb. I skim it.”

Неплохую рецензию на книгу можно найти на сайте PBS, рецензию в New York Times читать не стоит, так как написана она наспех – она критикует “The Shallows”, упоминая в противовес известное исследование UCLA, где люди, поигравшие в компьютерные игры, показали в целом более высокие когнитивные показатели. В книге именно этому исследованию посвящена не одна страница, и Карр обращает внимание на то, что авторы эксперимента исследовали “короткую”, а не “длинную” память. Обзорную статью автор написал в журнал Wired (где, по иронии судьбы, ее обвешали баннерами и ссылками на другие статьи, которые могут быть интересны).

Китай как будущее розничного рынка

Через несколько лет появятся люди, которым придется объяснять, что из себя представляет оффлайновый магазин, в который со склада доставляют товары, и в который каждый должен ездить самостоятельно за своей отдельной покупкой вместо того, чтобы доверить это курьеру. И вроде как нигде тенденция пока себя не проявляет как в Китае (который, надо сказать, на госуровне сделал немало для того, чтобы обеспечить логистические службы качественной транспортной системой).

Первый график отсюда – это рост продаж в оффлайне против роста продаж в онлайне (заодно похвалим безымянного дизайнера China Chain Store & Franchise Association за отличную цветовую гамму, от бирюзово-синей до бирюзово-зеленой):

Резкий спад интереса к оффлайновым магазинам вызван ростом урбанизации – “село” еще ходит во всякие оффлайновые лавки, в то время как “город” уже шибко покупает в онлайне (ну и стоимость доставки легче масштабировать в условиях крупного города):

Подобного расклада, мягко говоря, не ожидали производители CPG, которых тенденция застала врасплох:

Swiss food company Nestlé SA has been burning instant coffee it couldn’t sell in stores. It recently told The Wall Street Journal it failed to fathom the extent of how quickly and broadly retail was changing in China. Colgate-Palmolive Co. and Germany’s Beiersdorf AG, which makes Nivea skin cream, have also cited problems with overstocking.

И несколько цифр из той же статьи:

  • В онлайне закупаются 461 млн китайцев, что делает рынок онлайн-торговли КНР крупнейшим.
  • При этом рынок онлайн-торговли вырос на 49% за год (хотя тут неизвестно, если речь идет сугубо о внутренних продажах – ресурсы типа Aliexpress или DealExtreme успешно продают по всему миру)
  • Половина всех онлайн-покупателей закупается там и продуктами, этот показатель намного превышает положение дел в остальных странах

Обычно когда речь заходит об уходе торговли из оффлайна в онлайн, поднимается два контр-аргумента:

  1. Это будет процессом постепенным, а не внезапным.
  2. Некоторые категории (типа книг и DVD) в онлайне продавать легко, а некоторые другие (свежие продукты и одежду) “хочется пощупать”.

Китайский опыт показывает, что сомнению подлежит и то, и другое.

  1. Онлайн-торговец, снимающий склад на окраине города (вместо дорогой торговой точки в его пределах) может взять на работу ограниченный штат упаковщиков и курьера (вместо этих же людей, плюс кассиров и прочий персонал торговой точки) и получает ценовое преимущество. Категория покупателей, которая переметнется к этому онлайн-торговцу ради низких цен, заставит продажи расти, что увеличит только ценовое преимущество, так как теперь появляется возможность заключать более крупные оптовые контракты. В какой-то момент ценовое преимущество онлайн-торговца становится настолько значительным, что туда уходят остальные категории покупателей.
  2. Решение конфликта в пользу клиента (что чаще всего заключается в возможности вернуть товар бесплатно) и контроль за качеством (что актуально для свежих продуктов, типа яиц и молока) развязывает руки клиентам, которых беспокоит рубашка не того размера или кислое молоко. Свидетельство тому – закрытие ряда фирменных магазинов американской компанией Gap, торгующей вроде как в категории товаров, которые не должны быстро улетучиться в онлайн. Цитата из статьи: “Your biggest competitor used to be your neighbor in the mall. Right now your biggest competitor is the infinite number of random start-up websites. You just don’t need as many bricks and mortar locations.”

Бонусные мили за поисковые запросы

Время, когда авиалинии щедро дарили свои подарочные мили в больших количествах, безвозвратно ушло, и с переходом крупных американских авиалиний на перерасчет, где количество выданных миль зависит от цены билета, а не от расстояния, возможностей полетать бесплатно будет еще меньше.

На сегодняшний день вроде как только две программы монетизируют поисковый трафик в бонусные мили. В борьбе с Google платят за такой траффик Yahoo! Search и Bing, и делают это через следующие каналы:

  • Hawaiian Airlines MileFinder
    • Конвертирует по курсу 1 миля за 3 поисковых запроса.
    • Максимальный заработок составляет 1,000 миль в месяц.
    • Все запросы идут через Yahoo!
    • Версии продукта доступны для всех броузеров, плагин для Google Chrome, впрочем, тормозит ужасно из-за своего желания анализировать *все* ссылки на странице ради того, дабы втыкнуть реферральные ссылки на коммерчески интересные ссылки.
  • Bing Rewards
    • Поддерживает
      • United Airlines
      • US Airways
      • Virgin America
      • все те же Hawaiian Airlines
      • гостиничную сеть Intercontinental Hotel Group
    • Конвертирует следующим образом:
      • 1 балл за два поисковых запроса.
      • 385 баллов за 100 миль (цена составляет 400 баллов для тех, кто в программе не “золотой”, но пробиться в “золотой” уровень можно уже после 150-го за месяц запроса)
      • итого 770 поисковых запросов за 100 миль, что намного хуже, чем программа напрямую от Hawaiian Airlines, но за это клиент получает выбор авиалиний, среди которых члены альянсов OneWorld и Star Alliance, а не только Hawaiian, у которой свой, ограниченный, альянс.
    • Работает посредством логина на Bing.com, после чего поисковик можно проставить по умолчанию в любимом броузере.

OpenBazaar пробует торговую площадку без посредников.

Стартап OB1, разрабатывающий открытый рынок OpenBazaar, поднял $1 млн от ряда именитых инвесторов и на сайте журнала Fortune получил боевое крещение “самого опасного стартапа”. Благо, на американском континтенте – страшно даже представить, кто возглавляет этот список в глобальном масштабе. Проект ранее был известен как DarkMarket и позиционировал себя как улучшенный вариант Silk Road в плане децентрализации контроля, что невольно заставляет проводит параллели между Napster (с его центральными серверами) и BitTorrent (с отсутствием оных).

Основная задача любой торговой площадки (помимо привлечения пользователей) – это разрешение конфликтов. В свое время в этот список входило обеспечение платежей (из-за чего eBay на пике своего роста была практически вынуждена купить PayPal), но в ситуации, где все расплачиваются биткоинами, и удостовериться в существовании транзакции можно просто заглянув на blockchain, остаются следующие конфликты:

  • Честный покупатель, нечестный продавец. Скажем, человек покупает седьмой айфон, а в посылке получает кирпич аналогичного веса.
  • Честный продавец, нечестный покупатель. Получив (и расписавшись за) седьмой айфон, покупатель тем не менее заполняет жалобу с заявлением, что в присланном пакете был кирпич.

Площадка (типа eBay или Alixpress) в этом случае выступит арбитром конфликта, потребовав нужных доказательств у обеих сторон, на основе чего и будет вынесен приговор. Эта проблема частично решена для OpenBazaar усилиями программистов bitcoin, которые внедрили криптографический multisig на уровне протокола. Деньги переводятся на созданный для транзацкии escrow-кошелек, и в самом простом варианте будут отправлены по адресу, когда будут получены необходимые две подписи от покупателя и продавца. Вариант с двумя сторонами, впрочем, будет не самым рабочим, так как в случае отказа одной из сторон деньги зависнут в escrow-кошельке, и тогда у каждой стороны возникают свои мотивации для шантажа.

Варианты, где к multisig-кошельку подключается третья сторона, более интересны и практичны. Третьей стороной, к слову, может быть запрограммированное условие, такое как “наступило 1 января” либо “Барселона выиграла Лигу Чемпионов”, что делает базовые случаи, где нужен escrow (возврат долга, спортивная ставка) поддерживаемыми на уровне протокола. Это, кстати, не означает полного исчезновения спортивных площадок, принимающих BTC, так как для заключения спора требуется участие двух сторон, а эту вторую сторону нужно еще где-то найти.

В случае OpenBazaar третьей стороной являются нотариусы – третейские судьи, разруливающие стороны в случае конфликта. Это, похоже, пока и будет ахиллесовой пятой торговой площадки – модерация и разрешение конфлита аутсорсятся стороне, которой должны доверять как покупатель, так и продавец. Без доверия не будет транзакций, без транзакций не будет конфликтов, без конфликтов не будет их решения, без разруливания оных нотариусу трудно заработать репутацию честного и беспристрастного судьи. Попутно присутствие нотариусов вносит свои, новые, проблемы:

  • Поскольку нотариус зарабатывает на каждой транзакции, в случае конфликта он заинтересован вынести решение в пользу наиболее активного участника системы, будь то продавец или покупатель, в надежде на долгосрочное сотрудничество в дальнейшем.
  • Нотариус и сторона могут либо сформировать альянс (и прибыль поделить), либо в реальной жизни быть одним и тем же человеком.

Пока самое элегантное решение от создателей OpenBazaar – это увеличение пула нотариусов. Вместо участия трех сторон, где первые две – покупатель и продавец, а третья – нотариус, контракт (который на программном уровне представляет из себя все тот же кошелек с поддержкой multisig) раздувается до 7 участников, из которых 5 – нотариусы. Для мелкой транзакции стороны могут остановиться на 4 подписях, наличие которых отсылает деньги продавцу, более дорогие продукты могут требовать наличия 5 сторон (требование подписей от всех семи сторон, снова-таки, нереалистично, так как произошел конфликт, и в итоге как минимум одна сторона останется неудовлетворенной и может отказаться внести свою подпись. Наличие шести подписей вроде как лучше, чем наличие пяти, но поднимает и риск того, что одна из сторон как-то связана с нотариусом).

Финансовая состоятельность социально-мобильных стартапов

VentureBeat в статье о предполагаемой продаже Yelp предлагает задаться вопросом – а как собственно зарабатывать на социальной волне за счет рекламы? Там же еще есть вариации: solomo – это social+local+mobile, lomo – это local+mobile, somo – social+mobile и т.д. Кто вот из известных вышел на прибыль в долгосрочной перспективе?

FourSquare? Ой, да ладно, очень смешно. Snapchat? Пока не слышно громких рапортов о финансовых успехах, возможно, их просто заглушают новости об очередной финансовой инъекции. Yelp? Компания публичная и финансовые результаты публикует регулярно, но выхода на прибыль за все это время еще не достигла.

Кто остался? Facebook, YouTube и LinkedIn. Но LinkedIn получает такой обьем выручки от продажи платных аккаунтов рекрутерам, что в списке площадок, где можно размещать свою рекламу, ее обычно забывают упомянуть (показательно, что на данный момент первой новостью о LNKD на сайте Seeking Alpha стоит “Как LinkedIn может решить проблему низкой рекламной выручки”). YouTube? $4 миллиарда выручки, но прибыли пока нет.

Итого принцип “главное – аудитория, а прибыли придут сами” стоит поставить под сомнение. Он сработал для одной-единственной компании, которая более исключение, чем правило.

Доставка продуктов набирает ход

Основные тезисы стартапов в области доставки продуктов и готовой еды примерно следующие:

  • Новое поколение выбирает Pepsi тянется переехать в крупный город, где можно обойтись без машины, в итоге такая обыденная вещь как поход в магазин становится целым мероприятием.
  • Мобильные технологии на службе курьеров позволяет оптимально спроектировать маршрут и максимизировать загрузку курьера.
  • Вариант, где одна машина заезжает в магазин и затем развозит покупки пятидесяти разным клиентам, оптимальнее для экономики, природы, безопасности дорожного движения и прочих факторов, чем вариант, где пятьдесят клиентов садятся в пятьдесят машин, где толкаются в поисках парковки, а затем на пятидесяти машинах едут домой.
  • При наличии крупной базы покупателей склады продуктов получают небольшое ценовое преимущество, так как отсутствие оффлайновой торговой с арендой, парковкой, красивыми стеллажами и пр. позволяет снизить операционные расходы и тут же поднять маржу.
  • В 2015 г. народ в принципе не против покупать продукты в онлайне (пресс-релиз Нильсена здесь, красивые графики отсюда)

Успехи у нынешнего поколения стартапов примерно следующие:

  • Postmates заявила о каких-то внутренних вехах типа 2 млн доставок. Более интересные цифры есть в этой статье – у Postmates 10,000 курьеров в 22 городах. В период максимальной загрузки курьер заработает $19 в час по медиане.
  • Выручка Instacart в 2014 г. выросла в 10 раз и превысила $100 млн. Стартап до этого выставлял свои цены на продукты, покупаемые в магазинах, в итоге зарабатывая как на доставке (за которую клиент платил $4 плюс чаевые), так и на мелких наценках. Наценки теперь убрали, дабы убрать у человека последние мысли  в плане “заказывать доставку или сходить самому”.

Именно Instacart из всей когорты стартапов в области доставки (среди которых и такие именитые компании как Google с сервисом Shopping Express и eBay и сервисом Now) вроде как двигает индустрию в целом вперед, заставляя партнеров оптимизировать свои процессы под доставку и предоставляя им нужную информацию касательно роста продаж.

In its most popular stores, it now has dedicated pickers who only shop, then store the groceries in Instacart shelves and refrigerators for delivery workers to pick up. Stores also set aside a cash register for Instacart’s use, allowing its shoppers to avoid lines. Instacart has also built software for retailers to integrate with its online system, and it is working on what Mr. Mehta called machine-learning tools to predict inventory shortfalls and the number of staff members it will need in each store throughout the day.

Интерес к стартапам также проявляют high-end торговцы, которым с компанией и легче работать, так как стоимость доставки начинает терять смысл при чеке в $200-300, в отличие от более мелких чеков у более простецких магазинов. Да и расширение рынка скоропортящихся high-end продуктов типа свежей рыбы позволяет закупать более крупным оптом, снижать цены, после чего становиться лидером в своем маленьком сегменте.

Yvonne Manganaro, senior director of marketing at Gelson’s Markets, which operates 18 high-end grocery stores in Southern California, said that since signing up with Instacart in the summer, the company has had a small but noticeable uptick in orders in at least one of its stores. Also, since Thanksgiving, the number of Instacart orders at Gelson’s has grown by 50 percent.

Свою лепту в развитие индустрии может внести и Uber, который эспериментирует как с сервисом доставки ресторанной еды, так и с товарами, купленными в бутиках. Мотивация Uber’а понятна – у них есть человек, который сидит в машине и ждет работы, и если ему эту работу не подкидывать, то он займется чем-то другим, что уменьшит количество доступных водителей, что уменьшит количество заинтересованных клиентов, что еще больше уменьшит количество доступных водителей и так по кругу. Если занять человека хоть каким заработком, связанным с его легковушкой, на которой он планирует заработать $20 в час, то из варианта подзаработать по выходным и свободное время подключение к Uber может стать полноценной работой. Да и оптимизировать расходы при бойком рынке становится проще – 4 доставки за час обойдутся в $5 за доставку, если речь идет о тех же $20 в час, а в крупных городах типа Нью-Йорка в рамках нескольких кварталов можно развезти товар десятку людей.

Валютное регулирование следующего поколения зарождается в Аргентине

Аргументы касательно будущего цифровых валют чаще всего упираются в целесообразность их использования для накопления капитала и поэтому легко упираются в контр-аргументы типа “да кто их будет принимать, [вставить любимый магазин или киоск на углу] точно нет” и “ну смысл держать какую-то сумму в биткоинах, если его курс вон как скачет?” Между тем, статья New York Times с подробным описанием (хронических) инфляционных рисков и валютного контроля в Аргентине показывает, для каких сценариев валюта как нельзя более применима на сегодняшний день. Биткоины удобны для

  • пересылки денег за границу (при наличии соответствующих обменников в разных странах)
  • перевода денег между участниками одной и той же валютной системы, которые и рады бы воспользоваться изначальной валютой, но либо это дорого с точки зрения оплаты банковских услуг, либо затруднительно с точки зрения логистики, либо просто спорно с точки зрения валютного регулирования

И в том, и в другом случае инфляционный риск валюты минимален, так как и покупатель, и продавец, входят в цифровую валюту на долю секунды, которая требуется для обеспечения транзакции. Банки (по крайней мере, американские) быстро сообразили, что такая система не помешала бы им самим, тем более что ничто не мешает для сугубо транзакционных нужд запустить свою цифровую валюту, которая, скажем, в случае американских банков, была бы привязана к доллару:

JPMorgan belongs to an association of big banks, the Clearing House, that has been confidentially putting together a “proof of concept” for a decentralized ledger, or blockchain, that would run on the computers of all the participating banks. According to people involved, this network, which is still in the conceptual phase, could allow instant transfers between accounts at all the member banks and eliminate the current risks involved in having billions of dollars in limbo for days at a time. For many bankers, the most valuable potential use of the blockchain is not small payments but very large ones, which account for the vast majority of the money moving around the world each day.

Аргентина сегодня является плацдармом для финансовых экспериментов. Что будет, когда в каждой стране будет работать дюжина-другая законных (и не особо) обменников биткоина? Как это повлияет на инфляционные процессы и контроль экономики со стороны центробанков? Что будет, если в валюту конкретного государства будут “выходить” только в тех случаях, когда продавцу уж совсем никак нельзя принимать цифровую валюту?

Bitcoin proponents like to say that the currency first became popular in the places that needed it least, like Europe and the United States, given how smoothly the currencies and financial services work there. It makes sense that a place like Argentina would be fertile ground for a virtual currency. Inflation is constant: At the end of 2014, for example, the peso was worth 25 percent less than it was at the beginning of the year. And that adversity pales in comparison with past bouts of hyperinflation, defaults on national debts and currency revaluations. Less than half of the population use Argentine banks and credit cards. Even wealthy Argentines fear keeping their money in the country’s banks.

Заголовки последних дней

  • Стартап Ouya закроется, если не найдет покупателя. Проект делал микро-консоль на Андроиде, которая вошла в число успешных проектов, профинансированных на Kickstarter. В 2013 г. компания закрыла первый венчурный раунд, подняв $15 млн, которые теперь и пытается вернуть инвесторам путем продажи.
  • Стартап Circa закроется, если не найдет покупателя. Мобильное приложение старалось подобрать и обобщить интересные новости для пользователей мобильных устройств, но компании-разразботчику так и не удалось поднять следующий раунд.